
Патентное эмбарго, фототролли и авторство нейросетей: главные IP-тенденции в цитатах
Кейсы по интеллектуалке
Мария Ковалева, руководитель практики интеллектуальной собственности и цифрового права BBNP : «Сейчас превратить решение суда в реальные деньги довольно сложно. Но модель Procter & Gamble в текущих реалиях отлично работает. Компания никогда не заявляла об уходе из России. У фирмы здесь два завода, она всегда делает закупку продукции и тщательно подходит к расчету компенсации: как правило, заявляет небольшие суммы, поэтому суды рассматривают такие дела в упрощенном порядке. Хотя не все так гладко. В недавнем деле Gillette правообладатель за четыре месяца выявил около 11 000 единиц проданной контрафактной продукции, и суд взыскал более 6 млн руб. двукратной компенсации. Но в ходе процесса ответчик прекратил деятельность, поэтому неясно, удастся ли получить эти деньги».
В марте Суд по интеллектуальным правам отменил постановление апелляции о взыскании с «Синергетика» более 766 млн руб. за использование обозначения «Я люблю свою семью». Суд посчитал, что индивидуализирующую функцию на этикетке выполняет «Синергетик», а «Я люблю свою семью» — просто лозунг. Но с точки зрения права это решение не так однозначно. В деле McDonald’s суды защитили фразу «С пылу с жару», которая была написана сбоку более мелким шрифтом, хотя ответчик тоже называл ее общеупотребимой. А фраза «Я люблю свою семью» никак не характеризует средство для мытья посуды. Ее вполне можно воспринимать как бренд, который зарегистрирован и принадлежит другому производителю. Если следовать логике СИП, производитель может крупно написать на бутылке лимонада «Черноголовка», а внизу мелко — «Я люблю кока-колу». Поэтому я считаю, что в этом деле практика сформирована не совсем верно.Дмитрий Марканов, управляющий партнер, BFL | PATENTUS
Элина Попова, юрист K&P.Group : «Товарные знаки предназначены для индивидуализации бизнеса, но на практике их часто регистрируют для извлечения необоснованных преимуществ на рынке. Так, в одном из дел индивидуальный предприниматель всего на шесть дней опередил с заявкой шотландского производителя точилок для ножей и ножниц. Затем он предъявил иск к официальным дистрибьюторам зарубежной компании и предложил ей выкупить исключительное право за €300 000. Суд первой инстанции поддержал предпринимателя, но вышестоящие суды признали его действия злоупотреблением правом. В подобных делах разрозненные факты мало что доказывают. Суду нужно показать сразу и то, что обозначение уже было известно на рынке, и то, что заявитель об этом знал и хотел воспользоваться его известностью для извлечения преимуществ».
Мы изучили судебную практику по состоянию на октябрь и нашли 12 решений, которые содержали прямую цитату из постановления Конституционного суда по делу «Мира хобби» или ссылались на него. Счет 10:2 в пользу маркетплейсов. Суды восприняли только те доводы, которые были в пользу маркетплейсов, а доводы против них отложили до момента, который КС указал в постановлении, — до 16 сентября. Но производство по этим делам началось в 2025 году, задолго до постановления. Поэтому практика будет развиваться. Думаю, к весне мы это увидим.Константин Суворов, партнер Косенков, Суворов и Партнеры
Александра Бахтиозина, советник, патентный поверенный Seven Hills Legal : «Наш клиент, небольшой ювелирный бренд Joser, обнаружил в сети Sunlight украшения, которые очень похожи на изделия из его коллекций. В суде мы столкнулись со сложностью: нужно было установить количество контрафактных товаров, а ответчик эту информацию предоставлять не стал. Тогда мы решили воспользоваться государственной системой учета и контроля оборота драгоценных металлов и ювелирных изделий. По уникальному идентификационному номеру ювелирного изделия там можно узнать, кто его произвел или импортировал. Мы закупили все спорные модели и запросили у Пробирной палаты, сколько таких номеров присвоено каждой из них. В итоге получили данные о 15 740 изделиях и рассчитали компенсацию на сумму более 100 млн руб. Но поскольку ответчик уничтожил непроданные товары, суд посчитал достаточным взыскать двукратную стоимость только проданных изделий — более 17 млн руб. Это стало одной из самых больших компенсаций в ювелирной сфере».
В 2016 году появилась компания, которая изначально представляла интересы своих друзей и знакомых фотографов, а в дальнейшем создала огромный бизнес по взысканию денег с недобросовестных пользователей фотографий. Они выстроили целую систему поиска нарушений: ищут фотографии в интернете и СМИ, фиксируют доказательства в электронном виде, а затем предъявляют претензии. Поэтому компаниям, которые используют много фотографий, нужно правильно оформлять права на них. Такие иски, а вместе с ними и подобный бизнес, появляются прежде всего из-за ошибок в оформлении прав.Алексей Выручаев, партнер МКА Собрание
Патенты, лицензии и жизненно важные препараты
Патентные споры в фармацевтике остаются одной из самых актуальных тем последних лет в сфере интеллектуальной собственности. В этом году Конституционный и арбитражные суды обозначили новые ориентиры в борьбе за российский рынок лекарственных препаратов, регулировании принудительных лицензий и отношениях с регуляторами. Суды отдают приоритет интересам конечных потребителей лекарственных препаратов. От этого зависят выбор стратегии и оценка рисков при выводе новых дженериков на рынок, особенно если действующие патенты есть у иностранных правообладателей, которые прекратили поставки в Россию.Людмила Лукьянова, советник Forward Legal
Элина Завелева, патентный поверенный, канд. биол. наук, руководитель отдела интеллектуальной собственности «Генериум»: «В июле 2024 года Biogen и ее партнер подали к „Генериуму“ иск о защите исключительного права, когда мы выводили на рынок аналог препарата „Спинраза“. В июне Biogen отозвала иск, но правовой определенности так и не наступило. Патент, на котором истцы основывали требования, действует до июня 2030 года, а всего у компании три действующих патента и еще одна заявка на экспертизе. Поэтому говорить, что этот сегмент рынка открыт для конкуренции, пока нельзя. С подобными ситуациями мы сталкиваемся часто: при запуске проектов по биоаналогам выясняется, что у оригинатора в России есть целый портфель патентов, а самого препарата на рынке нет. В итоге производители биоаналогов и дженериков оказываются в серой зоне, так как проект можно было бы запустить, но патентная защита не позволяет этого сделать».
Спор AstraZeneca и «Акрихина» довольно необычный. Суд признал за «Акрихином» право использовать изобретение по истекшему патенту, хотя у AstraZeneca оставался действующий патент по сути на то же самое изобретение. При оценке действий патентообладателя на предмет недобросовестной конкуренции суд должен установить, создавал ли он препятствия конкурентам. Но пока непонятно, как этот критерий будет применяться на практике. На мой взгляд, о создании таких препятствий можно говорить, когда патентообладатель направляет претензии другим компаниям и мешает им использовать изобретение. А другие компании уже начали подавать аналогичные иски по совершенно иным патентным спорам. Так что от этого дела во многом будет зависеть дальнейшая практика.Сергей Зуйков, патентный поверенный, управляющий партнер Зуйков и партнеры
В этом году высшие суды сформировали новые подходы к ключевым категориям споров. С одной стороны усиливается защита правообладателей, с другой — подчеркивается обязанность правообладателей внедрять изобретения в экономику. Последнее хорошо видно на примере нашего спора о принудительной лицензии на «Бравекто». Поставки препарата в Россию прекратились, но патенты продолжали действовать и фактически превратились из инструмента охраны инноваций в инструмент частного эмбарго. Также правообладатель ссылался на четырехлетний иммунитет по двум патентам, но Верховный суд отказал в его применении, поскольку компания сама затягивала процедуру получения патентов, а затем попыталась воспользоваться этим против принудительного лицензирования. В подобных спорах высшие суды встают не на сторону оригинаторов или производителей аналогов, а на сторону государства, экономики и потребителей, поскольку главная цель — обеспечить страну необходимой продукцией.Мария Порохня, директор по интеллектуальной собственности «Промомед»
Правовая безопасность при цифровых угрозах
ГК признает автором гражданина, творческим трудом которого создан результат. Искусственный интеллект — не человек, поэтому автором быть не может. Но при использовании в творчестве моделей ИИ сложно определить, можно ли считать задачу для нейросети обычным техническим заданием или это тоже творческая деятельность. Творческий вклад презюмируется, но если возникнет спор, его придется доказывать. Поэтому юристам, в том числе инхаус, стоит заранее готовить документы, которые подтвердят такой вклад. Без внутреннего регулирования тоже не обойтись, поскольку сотрудники компаний уже повсеместно используют ИИ.Дарья Носова, старший партнер, руководитель практики цифрового права и интеллектуальной собственности O2-STREAM (О2-СТРИМ)
Анна Дегтярева, старший юрист Городисский и Партнеры : «Цифровые доказательства подчиняются общим требованиям АПК, и их юридическое значение зависит не от формата, а от того, какие обстоятельства они подтверждают. В одном из наших дел бывший розничный продавец известного производителя оптики зарегистрировал сходный товарный знак и параллельно подал иск о прекращении охраны знака в связи с неиспользованием. Широкую известность бренда мы подтверждали в том числе статистикой поисковых запросов из сервиса Яндекс.Вордстат. А доказать недобросовестность продавца помогли фотографии пользователей из Яндекс.Карт. На них было видно, что несколько лет назад на тех же стойках в его магазинах размещался товарный знак правообладателя, который продавец впоследствии заменил своим. Суд применил ст. 10 ГК и отказал продавцу в иске».
Новый закон об искусственном интеллекте еще не вступил в силу, но уже вызвал критику креативных индустрий и разработчиков ИИ. Больше всего претензий к ст. 10, которая позволяет разработчикам моделей определять, кому принадлежат права на сгенерированный контент. В законе нет критериев, по которым такой результат можно признать объектом интеллектуальной собственности, и не указано, как отличать творческий вклад человека от работы самой модели. Вопрос о принадлежности прав переходит в плоскость договорного права, где разработчики могут устанавливать в пользовательских соглашениях любые условия, вплоть до кабальных.Юлия Ярных, партнер практики товарных знаков Semenov & Pevzner
Роман Ларшин, руководитель юридического отдела Зуйков и партнеры : «40% товаров в интернете — контрафакт. Подделывают электронику, парфюмерию, косметику и люксовые аксессуары, но самая болезненная ситуация с одеждой и обувью среднего ценового сегмента. Покупатели не всегда понимают, что приобретают подделку. Им кажется, что они просто попали на акцию. В итоге люди разочаровываются в бренде, и его репутация страдает. Бороться с контрафактом непросто, потому что у маркетплейсов нет единых правил реагирования на жалобы, а обращения иногда рассматривают больше трех месяцев. К тому же по фотографии не всегда можно отличить подделку от товара, который ввезли по параллельному импорту».
Мы используем большие языковые модели на разных этапах патентования. Например, с их помощью готовим карточку описания технологии по коду разработчика, анализируем результаты поиска и составляем формулу изобретения с учетом требований разных юрисдикций. Но чтобы все это эффективно работало, нужно вложить время и ресурсы в настройку. В нашем случае это внутренние базы знаний, правила, шаблоны документов, а также примеры удачных и неудачных формул изобретений. Эти вложения окупаются на больших объемах понятных задач и позволяют специалистам уделять больше времени стратегическим решениям. Тем, кто еще не использует языковые модели, я бы рекомендовал начать с простой задачи, например с заполнения шаблонов. Результаты работы модели необходимо тщательно проверять, но даже с учетом этого такие инструменты точно экономят время.Роман Токарев, патентный поверенный, канд. экон. наук, руководитель группы формирования и сопровождения патентного портфеля «Яндекс»
Наталья Синицына, патентный поверенный, управляющий партнер Magic Legal : «К нам часто приходят доверители, которые уже нашли нарушителя, направили ему претензию и теперь хотят взыскать максимальную компенсацию. Но защиту товарного знака в интернете нужно начинать не с претензии, а с фиксации нарушения, и как раз с ней чаще всего возникают сложности. Из доказательств у клиента может быть только обрезанный скриншот, на котором видно одно лишь название товара, или ссылка на карточку, которую продавец уже удалил. Поэтому нужно сразу сохранять не только изображение товара с чужим товарным знаком, но и сведения о продавце, цену, условия заказа, адрес страницы, дату и время. Фиксировать стоит даже то, что поначалу кажется несущественным. Впоследствии эти данные могут понадобиться для расчета компенсации».
Источник: mediavektor24.ru
Последние новости
Климатический саммит в Анталье: дипломаты спорят об отказе от нефти, газа и пороге 1,5 °C
В Анталье завершается конференция ООН по климату, но итоговый документ пока не согласован. Делегаты расходятся в вопросах постепенного отказа от ископаемого топлива, электрификации мировой экономики и реакции на скорое превышение температурной цели. Наблюдатели не исключают, что переговоры затянутся до выходных.#Климат #Мероприятия #Политика #COP31 #Главное
Трамп отложил решение о новых ударах по Ирану на следующий год
Президент США Дональд Трамп отодвинул решение о возможных новых ударах по Ирану на следующий год, сообщает Reuters со ссылкой на интервью американского лидера.
Инфляционные ожидания растут: как поступит Банк России с ключевой ставкой
Инфляционные ожидания россиян в ноябре 2026 года выросли с октябрьских 13,2% до 13,5%.
В штаб-квартире партии Ле Пен прошел обыск по делу об утечке данных
В штаб-квартире французской правой партии «Национальное объединение» (RN) в Париже прошел обыск, сообщает французский телеканал BFMTV.